Легенда о погибших лётчиках или Для кого звонит телефон

Стоит на Македонской улице Белграда дом № 7. Не может он похвастаться ни особенной красотой, ни размерами, тем более сейчас, когда вокруг выросло столько современных исполинов из стекла и бетона. И всё же место это особенное. Каким-то чудом здесь до сих пор размещается легендарная КАФАНА «ЗОРА», из которой 6 апреля 1941 года ушли в свой первый и последний бой одиннадцать лётчиков 102-й эскадрильи 6-го истребительного авиаполка Королевства Югославии.
Выбор места объяснялся просто: здесь был телефон.

102-я эскадрилья только что прибыла из Мостара, где уже несколько месяцев находилась в полной боевой готовности — воздушные просторы Югославии постоянно нарушали самолёты фашистской Италии. Весной 41-го всем было ясно, что войны не избежать. Оборона столицы становилась первостепенной задачей. Поскольку начало боевых действий ожидали со дня на день, лётчиков отпустили в увольнение — проститься со своими семьями. Вечером все договорились собраться в «Зоре», чтобы в случае боевой тревоги пилоты могли принять срочную телефонограмму.

В тот вечер в «Зоре» пела легендарная Королева Скадарлии Дивна Костич. Впрочем, короновали её благодарные слушатели значительно позже. В апреле 41-го Дивне шёл всего 22-й год. Она была без памяти влюблена в одного из лётчиков, поэтому выступала совершенно бесплатно.
В ожидании тревожного звонка пилоты на спиртное не налегали. Боевой дух поднимали при помощи песен. За шутливой «Oj, Hitleru, milu li ti nanu, ostavićeš kosti na Balkanu» (Ой, Гитлер,…, оставишь кости на Балканах») последовала городская баллада «Kad bi ove ruže male» («Если бы эти маленькие розы»). Эта песня популярна до сих пор.

Ровно в час ночи 6 апреля в кафане зазвонил телефон. Трубку взял командир эскадрильи капитан Милош Жунич, прозванный товарищами Казановой. Этот почти двухметрового роста красавец и правда был необычайно обаятелен и мог найти подход к любой даме. Он всегда был безукоризненно выбрит, причёсан и одет и даже перед полётом выглядел так, будто отправляется на офицерский бал, а вовсе не в маленькую кабинку самолёта. Но на этом его достоинства не заканчивались.

Несмотря на прозвище и большое число воздыхательниц, его нельзя было назвать беспардонным ловеласом. И командирскую должность капитан получил вовсе не за красивые глаза. Телефонный разговор длился не больше минуты: «Тревога!» — и 102-я эскадрилья покинула кафану, чтобы всего через пару часов уйти в бой.

Милош Жунич успел сбить вражеский «хейнкель», но и сам был вынужден покинуть горящий самолёт. Фашистские лётчики открыли по парашютисту шквальный огонь.
По одной из версий, он погиб ещё в воздухе. Вторая гораздо страшнее: говорят, что упавшего в реку Тамиш раненого капитана, запутавшегося в парашютных стропах, забили вёслами два профашистски настроенных рыбака.

В тот день из полёта не вернулось ещё трое боевых товарищей Жунича по 102-й эскадрильи, а один был тяжело ранен. Седьмого апреля погибли шестеро.

 Живица Митрович (1912-1941). Шестого апреля вступил в бой с 18 вражескими «юнкерсами». Успел сбить два. Его горящий самолёт  упал в районе села Крчедин, где герой и был похоронен. После войны его останки перенесены в Белград.

  Михо Х.Клавора (1905-1941). Бой, который он в одиночку вёл с несколькими «мессершмиттами» с ужасом и восторгом наблюдали 7 апреля 1941 года жители Крушедола. Герой был сбит только после того, как у него закончились боеприпасы. Самолёт взорвался недалеко от монастыря.

  Йован Б. Капешич (1911-1941). Погиб 7 апреля в районе Бешки. Успел сбить два вражеских самолёта.

  Душан Р. Борчич (1910-1941). Защищая белградское небо, сбил два «хейнкеля». Самолёт взорвался 6 апреля 1941 года, упав на Сараевской улице.

  Добрица Р. Новакович. Погиб одним из первых 6 апреля 1941 года в неравном воздушном бою над Белградом. Успел сбить несколько вражеских самолётов.

  Бронислав С. Тодорович (1910-1941). Шестого апреля сделал несколько боевых вылетов, успел сбить несколько самолётов противника. На следующий его горящий МЕ-109Е упал в Дунай в районе Ады. Останки пилота покоятся в кабине самолёта на дне реки до сих пор.

  Милутин А. Петров (1908-1941). Погиб 7 апреля. Его могилой так же стал Дунай в районе Ратного острова. Самолёт до сих пор лежит на дне реки.

  Карло Б. Штребенек (1907-1941). Погиб во втором воздушном бою 6 апреля 1941 года, успев сбить один «мессер».

  Владимир З. Горуп (1908-1941). Погиб в неравном воздушном бою 7 апреля 1941 года.

  Миливое М. Бошкович (1917-1941). Защищал небо Белграда первые два дня «Апрельской войны». Был сбит в районе села Ковиль.
Несколько десятилетий подряд в этом маленьком белградском ресторанчике каждый год вечером 5 апреля собирались лётчики-истребители Белградского гарнизона, чтобы ровно в час ночи услышать символический телефонный звонок. Сейчас, к сожалению, эта традиция ушла в небытие.
Остались лишь пожелтевшие фотографии на кафанских стенах.

Да и сама «Зора» — это уже даже не кафана, а небольшой бар. Под портретами лётчиков 102-й эскадрильи пьют пиво и слушают современную музыку уже совсем другие посетители. Большинство из них понятия не имеет, к чему здесь эти старые снимки. Всё течёт, всё изменяется.

Наверное потому, что я сама — внучка боевого лётчика, история о героически погибших югославских пилотах и их последнем вечере в кафане «Зора» не даёт мне покоя. Если долго всматриваться в эти красивые, светлые лица, кажется, что телефонный звонок раздаётся уже лично для тебя.

Совсем недавно я прочла в сербском инете просто потрясающий текст Бояна Томича о сегодняшней «Зоре» и событиях 6 апреля 1941 года. Редактор «Нового полиса» пишет как раз о пропасти между барной атмосферой и фотографиями на стене.
«Конечно же, глупо требовать или ожидать, что посетители встанут по стойке «смирно!» Но не в этой ли пропасти между «нами живыми» и «ими мёртвыми» кроются причины всех наших поражений и трагедий?»

P.S. Этот небольшой пост написан специально для моего отца и в память о деде, боевом стрелке-радисте Второй мировой.

Вера Соколова