«Мобилизованное Косово» в Косово: политика Приштины в области истории в 1985–1991 гг.

 

Косовский миф являются на сегодняшний день, пожалуй, самым известным примером «мобилизации Средневековья» на Балканском полуострове. Не в последнюю очередь актуальность данной темы подпитывается проблемой неопределенного международного статуса этого печально известного осколка югославской федерации. Вопросы суверенитета, демографического состава и культурной значимости данного региона для двух главных контрагентов — албанского и сербского — имеют огромное значение для всего постъюгославского региона и даже для современной системы международных отношений в целом. Как в рамках академической науки, политической публицистики, так и публичных выступлений политиков широко используются средневековые сюжеты истории Косовской битвы для аргументации именно своей исконности относительно вышеуказанного региона. Являясь ключевым регионом для процесса формирования как сербской, так и албанской идентичности в современной исторической мифологии, Косово чаще всего упоминается в связи с легендарным сражением 28 июня 1389 г.

Под сербским Косовским мифом традиционно принято понимать концепцию, согласно которой 28 июня 1389 г. сербская армия, возглавляемая князем Лазарем, сознательно пожертвовала своими жизнями и государством ― «царством земным» ― ради обретения «царства небесного» («Небесной Сербии») и последующего национального и культурного возрождения. Таким образом, проиграв решающее сражение, сербские воины не просто одержали моральную победу над своими более сильными и многочисленными противниками, но и заложили основы дальнейшего духовного и морального превосходства сербской нации. Под албанским Косовским мифом, который во многом является контр-мифом сербского, мы будем понимать набор представлений о «неправильности», «фальсификации» и «сознательных искажений» Косовской легенды 1389 г., используемой национальной сербской пропагандой для обоснования своих претензий на албанский край Косово/Дардания.

Мы разделили историографию, посвященную Косовской битве 1389 г., на три блока: с 1989 по 2000 гг., с 2000 по 2013 гг. и с 2013 г. по настоящее время (фактически — по июнь 2016 г.). Безусловно, пик использования косовского мифа для политической мобилизации приходится на эпоху Милошевича (1987–2000 гг.), однако и впоследствии многие лидеры Сербии ― как правительство, так и оппозиция ― широко использовали образы и сюжеты Косовской битвы 1389 г. в своей политической риторике. Ключевым моментом развития дискуссии в пост-милошевскую эпоху, на наш взгляд, является фактор фактического признания официальным Белградом т. н. «Республики Косово» в рамках проводимой евроинтеграционной политики Сербии.

Самым важным событием, связанным с продвижением Косовского мифа в массы, стала подготовка к знаменитому празднованию 600-летней годовщины Косовской битвы в 1989 г., ставшего кульминацией возвышения С. Милошевича. Научное сообщество Сербии разделилось на тех кто культивировал и подстраивал свои исследования под традиционную концепцию Косовского мифа и тех кто пытался, как, например, известный медиевист САНИ Сима Чиркович, признавая «большое значение» памяти о битве для сербского общества, подчеркивал необходимость критического анализа источников и «устаревшей литературы», признавал полезность выхода исторической мысли за «национальные рамки» и указывал на достижения югославской историографии последних десятилетий. Пышное празднование 600-летней годовщины Косовской битвы 1389 г. и, конечно, политические события, предшествующие этому событию, не могли не заставить албанских коллег высказать свое мнение относительно предмета торжества. В 1989 г. в Приштине прошла тематическая конференция, ряд докладов которой в 1991 г. был опубликован в приштинском научном журнале «Прогресс».

1999 г., утрата Белградом контроля над Косово, уход Милошевича с политической сцены в 2000 г. запустили перезагрузку и переосмысление Косовского мифа в сербском научном дискурсе. В качестве основной аргументации прав Сербии на Косово в речах политиков, ученых и публицистов стали выступать юридические сюжеты. К обсуждению Косовского мифа активно подключаются лингвисты и антропологи. В 2002 г. известный белградский лингвист Александр Лома публикует монументальный труд «Пракосово: славянские и индоевропейские корни сербского эпоса». В рамках своего компаративистского исследования автор утверждал, что структура знаменитых эпических песен Косовского цикла сформировалась задолго до 1389 г. в среде славянской военной аристократии и ничем не отличались от фольклорных интерпретаций этического кода всех воинственных индоевропейских народов.

Новые научные подходы также оказали влияние на старых представителей «критической шклолы». Так, С. Чиркович опубликовал в 2004 г. монографию «Сербы среди европейских народов». В рамках своего исследования самый влиятельный сербский медиевист попытался серьезно переосмыслить видение всей истории сербской нации и предпринять попытку отказаться от премордиалистского подхода к сербской идентичности. Автор повторяет свой тезис, согласно которому сведения наиболее достоверных источников небогаты и позволяют констатировать лишь примерное время и место столкновения, неочевидную численность сторон, значительные потери и гибель предводителей армий. Сомнение С. Чирковича вызывал также историографический штамп, согласно которому битву именуют общехристианской или общеевропейской. С. Чиркович заканчивает описание последствий Косовской битвы словами: «В корне неверна и идея о “гибели Сербского царства” на Косовом поле, так как после сражения государство просуществовало еще несколько десятилетий, переживая расцвет экономики и культуры». Далее следует раздел «Деспот и его страна», посвященный, соответственно, Сербской Деспотовине. Главный акцент защитников сербского мифа, как уже отмечалось выше, ими был сделан на международном и гуманитарном праве. Кроме того, активное использование нового пространства для дискуссии — интернета — позволило широко использовать эмоциональную аргументацию и, по сути, отказаться большому числу сербских исследователей от научного дискурса в пользу общественного обсуждения проблемы.

Главным изменением Косовского мифа стало, во-первых, сравнение битвы 1389 г. с агрессией НАТО в 1999 г. и проведение параллелей между этими двумя событиями и, во-вторых, оценка поражения в Косовской битве как начала «геноцида сербского народа в Косово» в рамках концепции сербского народа как жертвы «постоянно геноцида»и термина «Распятое Косово» как названия для целого ряда книг и статей.

Одностороннее провозглашение независимости так называемой «Республики Косово» 17 февраля 2008 г. сделало очевидным низкую вероятность возвращения официальному Белграду контроля над мятежным краем. Важным моментом стала возможность для многих участников «деконструкции» Косовского мифа активно участвовать в дебатах СМИ, что ранее не особо поощрялось и фактически маргинализировало профессиональных исследователей, ставя их в заведомо менее выигрышную позицию, так как их оппоненты всегда могли апеллировать к народной традиции, которую они сами и формировали.

После 2013 практически вся научная дискуссия, посвященная Косовскому мифу, уходит в сферу культурологии, истории искусств, политологии, политической антропологии и истории международных отношений. В албанской историографии мы видим постепенный процесс угасания интереса к Косовскому мифу, тем не менее, в условиях, когда сербская сторона будет продолжать использовать Косовский миф для оправдания своих претензий на суверенитет над Косовом, косовская сторона будет критиковать этот миф максимально жестко, не заботясь о какой-либо научной составляющей, ставя на первый план эмоциональные сюжеты.

Полную версию статьи  смотреть по ссылке:  http://slavica-petropolitana.spbu.ru/ru/arkhiv-nomerov/161-studia-slavica-et-balcanica-petropolitana-2016-2/miscellanea-smes/373-koloskov-e-a-kosovskij-mif-v-sovremennoj-serbskoj-i-albanskoj-istoriografii-etapy-i-osnovnye-tendentsii.html

Колосков Е.А. , кандидат исторических наук.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *