Картофельные страдания

А вы знаете, как на столе у сербов появилась картошка?

В 1786 году, возвращаясь из России, владыка Пётр I Петрович Негош преподнёс в подарок своим подданным этот неприхотливый корнеплод, который сразу же стали называть «руски», «русиянка» или «рушняк». Черногорцам картофель буквально раздавали, параллельно вручая и обязательство его посадить.  Так что столь любимая сербами картошечка сначала появилась именно в огородах у детей чёрных гор.

В Сербии дела обстояли несколько иначе. Как ни странно это звучит, но в освобождённый в 1806 году Белград несколько мешков картофеля привёз просветитель Доситей Обрадович. Да вот только сам Караджордже и члены его Правительствующего совета отказались поверить, что перед ними, как бы это сказать, лежит будущий «второй хлеб» местного крестьянства.

Но Доситей Обрадович не был бы гением сербской истории, если бы опустил руки. Член Академического общества Сербии Предраг Мутавджич в своих записках рассказал, как однажды автор «Жизни и приключений» приказал этот самый картофель приготовить в лучшем известном ему виде – варёном. Горячие клубни принесли прямо на заседание Совета. Правда, вершители истории дегустировать продукт побаивались. И не только потому, что корнеплод был им не знаком, а ещё и из соображений политической безопасности: мало ли кто чего подсыпет – неприятелей-то полно.

Пришлось самому Доситею явить пример картофелепоедания. Увидев, что с будущим Министром образования ничего не случилось, остальные присутствующие несколько успокоились, повеселели и присоединились к трапезе, полностью копируя все действия Обрадовича за столом. Наверное, больше всего процесс обучения поеданию картошки походил на не менее знаменитое «соль, лимон, текила» ☺.

После столь удачного обеда Доситей убедил Караджордже, что содержимое одного из оставшихся мешков нужно посадить. Год 1808 выдался супер-урожайным, клубней выкопали столько, что можно было раздавать их крестьянам по примеру Черногории. Но в это время кто-то пустил в народе слух, что картофель – это дьявольское семя. Крестьяне крестились и брать его в руки отказывались. Пришлось Караджордже, в свойственной ему манере, издать указ, что каждый, кто стоит на пути сельскохозяйственного прогресса, будет подвергнут публичному бичеванию. Но десять ударов кнутом крестьян не подстегнули. Кроме того, за народ вступились священники, убеждённые в том, что картофель – это коварный католический вброс в православную страну.

Дело Караджордже продолжил князь Милош. В 1821 году он вновь издал указ о посадке картошки, так как «это дело всем нам, людям, полезно». И снова – полная забастовка. Короче говоря, потребовался не один десяток лет, чтобы сербы перестали картошку боятся, согласились её сажать и, в конце-концов, признали её своим спасением (войн хватало).

Сегодня с картофелем в Сербии, правда, снова борются, но только приверженцы похудательных диет. Она скромно заняла место где-то рядом с фасолью и благодарно слушает гордые рассказы о том, что вилки в Сербии использовались ещё при дворе Неманичей. Конечно, о собственных мытарствах кто любит вспоминать? Да и рассказывают не очень…

Вера Соколова