Кафаны Нови Сада

— Чем занимаются мужчины в кафане?
-Ничем не занимаются.
— А о чем говорят?
— Ни о чем особенном.
— Тогда зачем же они там сидят?
— Вот именно поэтому!
Душко Радович 

Великий Душко Радович, конечно, немного утрировал. Долгое время кафаны Нови Сада играли значительную роль в его истории. Здесь, за чашкой обжигающего кофе и рюмкой ракии, писались песни и возникали прогрессивные идеи, решались сложные политические задачи и загорались «звезды».


Немного истории
Первое упоминание о новисадских кафанах датируется 1751 годом. Тогда Магистрат Свободного королевского града заключил договор аренды одного из подведомственных ему зданий – там планировалось открыть заведение «Код три зеца». Хотя судьба сей питейной нам неизвестна, всего три года спустя на месте нынешнего банка на Трг Слободе появился «Зелени венац». На нижнем этаже особняка располагался ресторан, а наверху – три комнаты, два складских помещения и кухня. «Зелени венац» стал непосредственным участником многих важных событий: например, в 1781 году сюда привезли первый в Нови Саде бильярдный стол. Здесь едва не открылась первая общественная библиотека: благородные господа, подписчики газет и городских хроник, оставляли прочитанные номера на столах, а после легко, будто бы невзначай, организовывали шумные обсуждения опубликованных в них статей. Тут же, попивая вино и крепкую ракию, выбирали воевод и проводили маскарады. «Зелени венац» сгорел во время Бунта 1849 года, но был восстановлен и еще не раз сменял и владельцев, и названия.

Еще одна известная новисадская кафана, «Код Камиле», долгое время служила местом встреч городской элиты. Писатели и журналисты, поэты и художники усаживались за длинный стол под портретами царя Душана и Страхини Бановича, написанными рукой Джуры Якшича. Забыв о сварах и проблемах, они внимали пламенным речам градоначальника Светозара Милетича — того самого, что и после смерти продолжает следить за жизнью города с главной новисадской площади. Но стоило ему поставить в своем повествовании точку, как в зале разгорались нешуточные дискуссии и споры. А в прославленной «Код Беле Лађе» у Милетича и вовсе был собственный стол. В помещение, где он стоял, никто не мог попасть без приглашения. Тут заседали Йован Йованович Змай, Лаза Костич, а немногим позже и Милош Црнянски.

В 1924 году на каждого из 300 жителей Нови Сада, включая детей, приходилось по кафане – в то время их официально насчитывалось свыше 150. Как много изменилось с тех времен!

Одной из немногих сохранившихся до наших дней аутентичных старых кафан является «Липа». Заведение, открытое в 1880-х, получило свое название из-за дерева, растущего в ее дворе – липы, считающейся у славян символом счастья. В эту кафану заглядывали многие известные личности: поэт Лаза Костич, художник Урош Предич, руководитель Сербского народного театра Антоние Хаджич и педагог Исидор Байич. За столиком в «Липе» последний написал слова для знаменитых песен «Јесен стиже, дуњо моја» и «Српкиња». В отличие от многих питейных, сюда допускались и дамы. Сейчас та маленькая часть «Липы», что еще работает, не очень популярна: здесь собираются лишь те, кому по душе атмосферу старого, «необлагороженного» Нови Сада.

Хотите верьте, хотите нет
— До открытия публичных домов (впервые они упоминаются в архивах Нови Сада в 1837 году) проститутки подыскивали себе клиентов в кафанах. В 1836 году командование одного из пехотных полков обратилось в Магистрат с жалобой на то, что большую часть венерических заболеваний солдаты приобретают после посещения городских увеселительных заведений, а не от армейских шлюх. Военные чины просили своих гражданских коллег о совместной борьбе с развратом. Городским властям, как и полиции все же пришлось вмешаться: в 1837 году произошло убийство проститутки из корчмы «Дугачка Ката».

— В начале XX века один из тамбуристов кафаны «Код Беле Лађе» достиг невероятных высот. Отправляясь за лучшей долей в страну бесконечных возможностей, Америку, он и пара его лучших друзей не имели за плечами ничего, кроме любимой тамбуры. Без поддержки родственников и знания иностранных языков, они долго перебивались случайными заработками, пока однажды по воле Фортуны не оказались в ночном клубе. Необычная для Америки музыка сербского трио была встречена бурными овациями, и вскоре ставший популярным Влада Миланкович получил предложение о сотрудничестве от Метрополитен-оперы. В течение года он руководил оркестром из 120 тамбуристов, а после, заработав немало денег, купил виллу в предместьях Чикаго, открыл ресторан и воспитал двух сыновей – настоящих американцев. Свою яркую жизнь он окончил в родном Нови Саде, на тихой улице Шумадийской.

— В 1930-х годах госслужащий Владе Георгиевич «Баре», коротая вечера в любимой кафане «Гамбринус», побился об заклад, что сможет стать европейским чемпионом по выпиванию пива. О пьяном споре вскоре все забыли, но, как оказалось, зря. Через некоторое время редакция белградской «Политики» ошарашила всю честную публику неожиданной вестью: «Гражданин Югославии Владе Георгиевич занял первое место на Европейском чемпионате по выпиванию пива в городе Плзень в Чехословакии». Массивный, весящий более 120 кг чиновник смог оставить позади и опытных немцев из Мюнхена, и прожженных чехов.

— В первой половине XX века стоимость еды и напитков в кафанах Нови Сада значительно превышала и белградскую, и загребскую, и люблянскую. Когда же власти решили привести новисадскую ценовую политику в соответствие с общегосударственной, делегация рестораторов решительно потребовала подумать «о бедных работниках кафан, балансирующих на грани нищеты» и угрожала организовать забастовку. Пойдя на небольшие уступки, мэрия оставила цены на напитки прежними, лишь немного снизив расценки на блюда. Гуляш стал стоить 10-12 динаров, порция печеного поросенка – 14-16 динаров, а черный кофе – 3 динара. Бутылка вина продавалась за 25-30, а литр на разлив – 20-25 динаров. Как и следовало ожидать, ни один из делегатов не стал банкротом и не закрыл свою кафану.

— Кафаны «Царица Jелисавета» (нынешний отель «Воеводина»), «Гранд Хотел Маjер» (банк на Трг Слободе) и «Централ» (бывший Главпочтамт) служили местом грозных баталий – здесь играли в шахматы. Во второй половине XIX века мозговые штурмы стали столь популярны, а количество гроссмейстеров так велико, что город всерьез задумался о создании шахматного клуба.

— Кафана «Турски хан», располагавшаяся на месте современного здания Матицы Српской, пользовалась недоброй славой. Говорят, что многие богатые постояльцы, турецкие и греческие торговцы, буквально теряли здесь головы. Ограбленные и убитые ночными налетчиками, они были втайне погребены тут же, во дворе злополучного «Хана». Правда иль нет, но в 1911 году, копая фундамент для Матицы Сербской, строители обнаружили на этом месте семь захоронений.

За прошедшие века кафаны Нови Сада не уменьшились в количестве – на их месте выросли кофейни, рестораны, бары и ночные клубы. И хотя жизнь в них бурлит, прошлое, увы, осталось в прошлом. Из символа эпохи, места, где собиралась элита и рождались революционные идеи, они превратились в обычные развлекательные заведения.

Все фотографии взяты из группы «Stare fotografije Novog Sada»

Вероника Коваленко Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *